Штурм бездны: Море - Дмитрий Валентинович Янковский

какая смертность. Но вирус новый, непонятный, никто не знает, чего от него ждать. И все запираются в домах, объявляют карантин, закрывают заводы и фабрики, антисептиками обмазываются, называют вирус чумой века. То же самое вышло и с биотехами. Не они нас победили и отогнали от океана. Не они, а наш собственный страх перед неизвестным, перед малоизученным ужасом, притаившемся в глубине. Но, благодаря реликту, мы с Долговязым смогли сделать то, чего не могли сделать другие. Мы смогли реально сунуться в океан, как Чернуха сказала, с голыми задницами. Мы смогли сунуться туда и выжить в любом случае, не благодаря знаниям и умениям, а благодаря реликту в крови. Мы могли отстреливаться до последнего гарпуна, зная, что когда кончатся боеприпасы, с нами ничего не случится.

– И Хай не запрещал принимать мне реликт, – я понял, к чему она клонит.

– Да. Лишь после нескольких столкновений с тварями, и после того, как мы убили платформу возле Одессы, он категорически запретил тебе принимать реликт.

– Потом отправил нас в одиночный рейд, чтобы мы за его штаны перестали держаться, – добавила Чернуха. – Он не к самостоятельности нас приучал, к самостоятельности мы привыкли без взрослых. Он нас приучал к бесстрашию. Не бояться нового, не бояться перемен, о которых говорила Чайка.

– Пожалуй, – согласился Чучундра. – Злейший враг человечества – страх. И в прошлый раз мы его побороли. Мы поняли, что твари не всесильны, что у них тоже есть уязвимые места.

– Хай сказал, что мы должны выработать тактику противодействия биотехам, – пробурчал я. – Но это чушь. Не нужна в этом никакая тактика. Их надо тупо крушить. Числом, огневой мощью.

– До Хая человечеству не хватило бы огневой мощи и числа, – поправил меня Чучундра. – Вся военная машина была переориентирована на биотехнологии. Только Хай, создав первый отряд охотников, придумал для них особые вооружения, предназначенные именно против биотехов. Мы привыкли, что такое оружие есть, но до Хая его не было. Не с обычными же эсминцами и подводными лодками идти на тварей! Нужны батипланы, ракетно-бомбовые установки, гарпунные карабины, дыхательный грибок, специальные радары. Без всего этого человечество не смогло бы сунуться в океан.

– Оно не особо сунулось, даже получив все это, – пробурчала Ксюша. – Хай дожил до глубокой старости, а полноценного штурма бездны так и не произошло.

– Потому что страх еще силен. – Я не стал отрицать ее правоты. – Охотников уже много, но их хватает только на рейды с батипланами. Выскочили из защищенной бухты, пощипали тварей, и обратно.

– Верно. – Она кивнула. – В этом и состоит наша миссия. Мы можем сделать то, чего не может больше сделать никто – уйти в глубину, без опасности быть неминуемо убитыми.

– Теперь только ты. – Я выразительно глянул на ее наруч.

– Теперь это уже не важно. Ты уже не боишься и без реликта, и Чернуха, и Бодрый, и Чучундра. У всех нас есть опыт побед над тварями. Без реликта люди просто боялись этот опыт приобрести. Но мы теперь можем это сделать за них. Мы можем показать на практике, что при достаточной огневой мощи, биотехов можно крушить. Что это не хтоническое зло, не демоны ада, не мистическая сила, а обычное, пусть и совершенное, оружие. Со своими недостатками и уязвимостями. Мы можем приобрести этот опыт, и подарить его человечеству.

– Круто звучит, – оценил Чучундра. – Но если нам не надо вырабатывать какую-то хитрую тактику, это сильно упрощает задачу. Выходит, от нас требуется убить платформу любым способом, не обязательно атаковать ее в лоб, как в прошлый раз.

– Ты о чем? – заинтересовался я.

– Ну, в прошлый раз мы думали, что наша задача – разработать универсальную тактику борьбы с донными платформами. Но Ксюша права, нам другое нужно. Надо показать, что боевые пловцы, без батипланов, способны уверенно выполнять задачу с учетом текущих условий.

– Он про сероводородный слой, – догадалась Чернуха.

– Вот, дьявол! – воскликнул я.

И действительно, в прошлый раз мы шли напролом, выше сероводородного слоя. Но какой в этом смысл? Нас смяли числом, даже Ксюшу, потому что ее период все же имеет предел по взрывной нагрузке. Но если нужно просто убить платформу, достаточно одной Ксюши и некоторой поддержки с берега.

И мы, позвав Бодрого, принялись разрабатывать новый план штурма платформы, теперь уже на совсем другой лад. Главной его частью стали два одноместных гравилета, поскольку, обладая внушительной зенитной мощью, мы могли летать над морем на любой высоте, не боясь ракетного удара со стороны платформы. Главное, не удаляться от берега дальше, чем треть расстояния до платформы, иначе ее ракеты нас поразят раньше, чем зенитки их собьют.

План был прост, как все гениальное. Сначала нужно было огнем береговой батареи расчистить небольшую акваторию в семи километрах от берега, где начинался сероводородный слой. Затем мы с Ксюшей должны были выдвинуться туда на гравилетах под прикрытием зениток. Ксюша, вооруженная тяжелым карабином, ныряет, и, пока торпеды не стянулись со всех сторон, уходит в сероводородный слой, где они ее не достанут. Под прикрытием сероводородного слоя она движется до отмели, на которой выросла платформа. Отмель расположена выше сероводорода, но из тяжелого карабина можно стрелять и на три километра по голографическому прицелу, так что Ксюша поразит тварь из укрытия.

– Не получится, – подумав, заявил Чучундра. – Торпеды боевого охранения будут перехватывать гарпуны, пущенные с большой дистанции. Так же, как они перехватывают сброшенные с воздуха бомбы.

– Но и ближе к платформе не подобраться, – прикинул я. – Никакого периода не хватит, если торпеды начнут Чайку гасить.

– С новым инъектором хватит, – ответила Ксюша. – Как только период кончится, он даст еще дозу, и начнется свежий период.

– Фиги с две! – остановил я ее. – Пока сердце не остановится, инъектор не сработает. Даже если пауза будет длиться с минуту, а торпеда рядом рванет, от тебя мокрое место останется.

– Он прав, – тут же поддержала меня Чернуха. – Смену периодов в любом случае придется пережидать в защищенном месте. А если выберешься на отмель, они тебя десятками будут атаковать. Сколько продержишься?

– В прошлый раз минут на двадцать хватило, – вспомнил я. – Около тридцати прямых попаданий на свежем периоде. Но у самой платформы торпеды взрываться уже не могли без страха ее повредить, что нас тогда и спасло.

– Да, не вариант, – согласился Чучундра. – Чайке одной не пробиться, не хватит огня. Нужно, как в прошлый раз, всем вместе. Тогда нам не хватило бомбовой поддержки, «Мымра» не успевала перезаряжаться, но теперь у нас, в дополнение к ней, четыре бомбовых установки и две дальнобойных ракетных. Мы можем расчищать себе коридор по мере приближения.

– Нет, – возразил я. – Одними бомбами не справиться. Нам в прошлый раз не хватило гарпунов, не хватит их и теперь. Не получится их тащить бесконечное количество.

Мы умолкли, пялясь на карту, расстеленную на столе, словно она могла дать ответы.

– Может, «Мымру» использовать? – осторожно спросила Чернуха. – Она ведь амфибия. Не батиплан, конечно, но на ней можно до фига боеприпасов увезти.

Чучундра почесал макушку.

– Стремно, – признался он. – Где-то ошибемся, останемся без машины.

– Забыл, что Чайка говорила? – пристыдил я его. – Это страх в тебе просыпается. Тот самый. Злейший враг человечества. Если поставить на крышу «Мымры» три бомбовых установки, плюс ее собственная, плюс одну ракетную, мы сможем расчистить акваторию вокруг себя и продвигаться вперед. Сами будем в воде, с карабинами. Чернуха сможет подавать нам кассеты с гарпунами по мере расхода. Я, Чайка, ты, Бодрый, это до фига огня. Плюс бомбы, плюс ракеты. Чернуха будет пилотировать «Мымру».

– Одна не справлюсь, – уверенно заявила Чернуха. – Нужен стрелок, сто пудов. Профили переключать, автоматы заряжания наполнять новыми кассетами.

Это означало, что мне тоже придется остаться под броней, так как Ксюша в воде эффективнее.

– И одного человека надо оставить в лагере, – напомнил Бодрый. – А то опять дикари.

– В лагере можно оставить два пулеметных станка с боевыми профилями, – ответил я. – Хватит уже, не до шуточек. Если оставим в лагере человека, нам в море точно не хватит огня.

– Тогда настрой профиль, чтобы